Речь идет о состоявшемся в конце августа в Гуляй-Поле фестивале “День независимости с Махно”. Спонсоры – Кредит Банк (польский капитал) и министерство внутренних дел. К слову, сказать, Махно сидел в польской тюрьме за подготовку восстания и ненавидел любые органы угнетения… Организатор: Олесь Доний, человек, успевший серьезно подоить и Фонд Сороса, и подвизаться в различных партиях – праволиберальной ПРП, лже-социалистической СПУ, и так далее, и тому подобное. Словом, жулик со стажем.

Поглазеть на окрашенную под “батьку” тусню собралось более тысячи народу. Лабали нанятые рок-музыканты, привычно отрабатывая денежку. Разъезжали театральные тачанки с ряжеными под бандитов из окрестностей Малиновки и гримасничающими “сучаснымы” писателями и поэтами. Кто из людей искусства с тачанки матом ругается – публика ревет: вот она, революция. Кто малолеток за грудки хватает и тут же начинает на них стихи писать. От росписи на обнаженных девичьих прелестях, не иначе, дрожат буржуины: как известно каждому настоящему революционеру в майке с лозунгом, с этого все обычно и начинается – в начале боди-арт, а затем отбираем у капиталистов собственность и власть. Если не забудем за морем веселья и пива.

Дмитрий Лазуткин, поэт:

– Это совершенно дикий драйв, я совсем такого не ожидал. Здесь все так перемешано – дух свободы и бессмыслица. Мне нравится, что наши поэтические упражнения с элементами шоу, кое-где откровенно эпатажного, здешний народ нормально воспринимает. Мы недооценивали способность людей понимать смысл таких акций. Здесь целиком позитивная публика, даже пьяные получают свое эстетическое вознаграждение за стояние и сидение на солнцепеке во время наших махновских чтений.

Ирен Роздобудько, писательница:

– Мне кажется, местным жителям просто по барабану, что у них был такой знаменитый земляк. Они точно так же пришли бы на праздник, например, агента 007. Сейчас здесь ездят на тачанках, а в том случае ездили бы на “бентли”. Почему-то их больше интересуют бытовые проблемы – отсутствие воды и безработица.

Не потерявшие адекватность очевидцы рассказывают: палатки для приехавших предоставила все та же милиция, она же предоставила свой оркестр. Значительное количество присутствующих составляли приглашенные организаторами члены крайне-правых организаций – со своей атрибутикой и пропагандистскими материалами. Между прочим, повстанцы под командованием Махно активно боролись против националистов.

“Революция и честь трудящихся обязывает нас крикнуть громко, так, чтобы содрогнулись темные силы реакции, о том, что мы ведем борьбу с одним общим врагом – с капиталом и властью, одинаково угнетающей тружеников всех национальностей. Мы должны объявить всюду, что нашим врагом являются эксплуататоры и поработители разных наций: и русский фабрикант, и немецкий заводчик, и еврейский банкир, и польский помещик”. (Из махновской листовки, май 1919).

Махновцы упорно воевали и с приглашенными Центральной Радой представителями европейской культуры – немецко-австрийскими оккупантами, и с восстановителями “единой и неделимой” буржуазно-помещичьей России деникинцами, и с петлюровцами. Последних махновцы оценивали, как “движение буржуазии, преследующие цели, “отличные от целей восставших крестьян”. Прижатый белогвардейцами в сентябре 1919 к Умани, Махно на две недели заключил было союз с УНР. Однако не желавшие воевать с белыми галычане пропустили деникинцев в тыл махновцам. На что Культпросвет Революционной повстанческой армии ответил распространением среди желто-блакитных листовки под названием “Кто такой Петлюра”, в которой тот разоблачался как защитник имущих классов, враг трудящихся, “продавший Украину французским и английским интервентам”. А в ставку директории послали тергруппу с задачей убить Петлюру. Даже умер Махно, простудившись на антифашистской демонстрации в Париже.

Жаль, сегодня Нестор Иванович не может лично расстрелять всю эту шушеру из пулемета. Надо бы помочь батьке. Правда, большинство современных анархистов – те еще хлюпики из обеспеченных семей, для которых революционные идеи – либо безобидная приправа к музыкальной тусовке, либо коктейль из защиты прав животных, велосипедистов и раздачи бомжам вегетарианской пищи. Пастух, чернорабочий, слесарь, маляр, председатель крестьянского совета, организатор профсоюза батраков – Махно далек от них как от Плутона. А вот к революционным рабочим он близок. Будучи выразителем классовых интересов крестьянства украинского Юга, он в силу этого колебался вместе с ним – от союза с рабочей властью в сражении с капиталом до борьбы с ней. Тем не менее, несмотря на серьезные противоречия, во многом его позиции с пролетариатом и его диктатурой совпадали.

Махно – наш, а не ваш, сволочи! Вы можете торговать его именем, но только временно. До прихода революции. Там и сочтемся.