Таких случаев еще не было. Напротив. Они чешут нам кривые сказочки, что нужно быть “патриотами своего предприятия”, что мы “одна семья”, и что, ударно трудясь и ничего не требуя, мы увеличиваем прибыли корпорации, что в итоге, когда-нибудь, “улучшит” и наше социальное положение. В этом вопросе к ним подпряглась и наши зачуханные кабинетные профсоюзники – худший подвид подначальников. Они настолько тупые, что даже на начальников не потянули. Их удел: при начальниках угодничеством заниматься, помогая дурить рабочих. Но они-то пыхтят не за призрачный производственный патриотизм, а за вполне реальное, конвертно-материальное вознаграждение.

Становились ли начальники сами когда-нибудь на стан, чтобы подогнать планы сдачи готовой продукции? Разгребали ли они зимой дорожки от снега на заводе, чтобы не отвлекать рабочих? Мыли ли они швабрами собственные кабинеты, которые сами и загаживают?

Вот и ответ. Вся суть директоров и их подпевал состоит изо лжи, и сами они есть одна большая, сопливая ложь.

Пропаганда “производственного патриотизма” разобщает рабочих. Нам навязывают лживую мысль, что любя “свою” фирму и “своего” директора, подставляя друг друга, мы сможем получить не только свою зарплату, но и премию товарища.

В революционном словаре пролетариата напрочь отсутствует слово “индивид”. Философия этого слова – когда каждый человек друг другу конкурент, соперник, враг. Буржуи отлично понимают, что разобщенных рабочих легче контролировать, а, значит, и эксплуатировать. Индивид способен на многое, но коллектив способен на все. Рабочий класс всегда был силен своей солидарностью. И в моменты наивысшего проявления солидарности одерживал победы.

/Из листка Днепропетровского трубного завода “Рабочий набат”/