Умер Краско не просто так. Изматывающий режим съемок привел к сердечному приступу.

Директор съемочной группы Михаил Бурдаков позвонил в частную одесскую клинику “Инто-Сана”, которая в своих рекламных роликах гарантирует европейское обслуживание и круглосуточную помощь. Именно там есть лучшее оборудование для проведения сложнейших кардиологических операций.

– Спасите! - взмолился кинематографист. – У нас знаменитый русский артист умирает – Андрей Краско. Заплатим любые деньги, только помогите!

– Вы у нас застрахованы? – вяло спросили на том конце. – Нет? Мы выезжаем только к тем, с кем у нас заключен договор. Да и далеко вы – в Овидиополе. Это 30 километров отсюда. Нет, мы не можем.

В трубке послышались короткие гудки.

– Когда человек застрахован у нас, “Инто-Сана” поедет к нему хоть на край света! - объясняет гендиректор одесской клиники Николай Романенко. – Господин Краско не застрахован у нас, поэтому у нас нет обязательств перед этим человеком. Мы не обязаны спасать всех.

После этого киношники вызвали обычную “скорую” по телефону “03”. Но в Овидиопольской больнице просто не оказалось необходимого оборудования.

Ряд газет и интернет-изданий опубликовали статьи, в которых изобличили циничных частных медиков из “Инто-Сана”. И совсем упустили другую сторону медали. Конечно, частная клиника – это бессовестные негодяи, для которых человеческая жизнь ничего не значит. И не важно, жизнь это известного актера или простого слесаря. Применительно к случаю с Краско скорее можно говорить о глупости медиков, которые, спасая артиста, могли бы сделать себе дополнительную рекламу – но по жадности упустили шанс.

Дело в другом. Выезжая на съемки, тем более в другую страну, хозяин кинопроекта просто обязан застраховать работников киногруппы на случай болезни или травмы, заключить договор с местной клиникой. Тогда риск смерти из-за несвоевременного оказания помощи значительно снижается. Но студия “Централ Партнершип”, снимавшая “Ликвидацию”, решила сэкономить. Цена экономии, как оказалось, – жизнь человека.