Владимир Зленко – руководитель Школы трудовой демократии Украины, экс-председатель профсоюза автосельхозмашиностроения Украины

После ухода Стояна с поста председателя ФПУ у меня затеплилась надежда на изменения в этой организации. Надежда очень слабая, потому что очевидно: в профсоюзном движении глубокий системный кризис. Однако все же начался какой-никакой трудовой спор ФПУ с Кабмином, профсоюзная пресса стала писать о принятии новой концепции деятельности Федерации. И вот прошел внеочередной 5-й съезд. Зачем же его проводили?

При просмотре материалов съезда сразу же видишь: нет идеологической направленности основного доклада, устава, программы деятельности. Без идеологической (речь идет о самостоятельной профсоюзной идеологии) направленности программа не может считаться таковой. Сейчас же программа ФПУ содержит набор пожеланий, которые не подкреплены ни экономическими, ни организационными мерами, за исключением того, что организация постоянно просит увеличить финансирование ее деятельности.

Не дается оценка деятельности правительства по социально-экономическим вопросам, в том числе анализа и оценки взаимоотношений профсоюзов и правительства.

В докладе говорится о “большом достижении”: колдоговорами охвачено более 9,5 миллионов членов профсоюзов, но не дается анализа колдоговорной работы. Почему при повышении зарплаты, что профсоюзы приписывают себе, постоянно падает качество жизни трудящихся Украины? Почему колдоговора, прежде всего, отражают интересы работодателей (нуворишей), а не трудящихся? Профсоюзы создаются, в частности, для того, чтобы вести переговоры с работодателями. Но переговоры можно вести, “ложась” под работодателя, а можно – с независимых позиций. Вся колдоговорная система в Украине построена так, что проходит она под контролем работодателя. Трудящиеся не смеют даже собраться без администрации предприятия. Профсоюзным боссам нравится эта система, они с работодателем получают обоюдное удовлетворение от таких тесных контактов. Рабочие же живут в нищете и бесправии. Нужны ли им такие “свои” организации?

Нет в материалах съезда оценки деятельности союзов работодателей и взаимоотношений профсоюзов с ними. И работодатели, и правительство угоднически именуются партнерами и только. Какие же они, ворюги и эксплуататоры, партнеры ограбленным и эксплуатируемым рабочим? Почему позорно умалчивается проблема, что многие профсоюзные босы стали частными собственниками и решают собственнические интересы? Почему многие профорганы в нарушение международных норм и законов Украины возглавляют работодатели или являются членами разных профорганов? Ответ ясен: потому, что они дают деньги высшим органам, покупают их для своей выгоды.

Не упоминается в материалах съезда о тех протестных акциях, которые шагают по всей Украине от Востока до Запада, от Севера до Юга. Не видит их ФПУ, замалчивает в печатных органах.

В докладе делается акцент на защите профсоюзными органами индивидуума (“Особливе місце… має посісти індивідуальний правовий захист членів профспілок у будь-яких інстанціях…”), а не о массовых, коллективных формах защиты этих прав.

Крайне слабо сказано о борьбе с желтыми (предательскими) профсоюзами, которые создают массово “партнеры”. В частности, речь идет о создании Профсоюза работников социальной сферы Министерства труда и социальной политики, который возглавляет собирающийся на пенсию заместитель министра, и который подал заявление о вступлении в ФПУ.

Обойдена проблема юнионизации (организации) наемных работников в малых предприятиях, где ФПУ особенно слаба. Или эта задача не для профсоюзов?

Зачем же проводили съезд? Подлить срок полномочий руководства ФПУ?