Жили у старой женщины
Две рыбы фугу.
Одна белая, другая серая –
две веселых рыбы.
/японо-белорусское хокку/

Говорят, Минский моторный завод похож на концлагерь. Львиная доля энергии господ управленцев тратится на поддержание трудовой дисциплины на уровне передовых капиталистических стран. На своем рабочем месте ты должен быть ровно в семь ноль-ноль, ни минутой позже. Иначе лишишься премии в размере от пяти до ста процентов зарплаты – на усмотрение мастера. Впрочем, директору Лобачу больше нравится сравнение его завода с японскими предприятиями. Сей ярый приверженец опыта земли самураев при каждом случае любит заявлять, что развивает производство, опираясь на опыт бизнесменов Страны Восходящего Солнца. Так, на ММЗ завели свой флаг и гимн, скоро дойдет и до публичного пения последнего. Идеологическая лоботомия, блин. К таковой можно отнести и заводскую многотиражку “Моторостроитель” с ее идиотским радостно-строгим тоном. Особенно показательны статьи истерички Ольги Корсак, где она с пеной у рта проклинает разгильдяев, которые могут спокойно спать, не думая о спаде производительности в цехе алюминиевого литья. Рабочие обязаны носить фирменную форму (сине-красные штаны, такого же цвета куртку и кепку). То, что изнутри эти штаны напоминают наждачку, а по своим термодинамическим показателям термос, обладатель костюмов от Армани г-н Лобач вряд ли знает. А если знает, то ощущения рабочих ему глубоко фиолетовы. Но это еще так, цветочки. Гораздо болезненнее для меня и других молодых рабочих оказалась другая хрень, почерпнутая администрацией у ушлых японских концернов.

Работаю я на моторном уже полгода. Начал с самого низа – учеником оператора автоматических линий. Получив второй разряд оператора АЛ, возрадовался несказанно. Еще бы: теперь, согласно обещаниям администрации, меня ждала зарплата рабочего в 770 тысяч белорусских рублей (порядка 300 убитых енотов) в месяц, плюс премии за сверхурочную работу. Ну, я и вкалывал сверхурочно (десять часов вместо восьми). Итог: “щедрая” подачка в виде 120 тысяч (чуть больше 40 долларов). Почему?

Молодой работяга, поступивший на предприятие за месяц до меня, бесхитростно пояснил схему надувательства – точно такую же, как в концерне “Мицубиси”. Схема эта проста, как гвоздь, и абсолютно беспроигрышна для владельцев завода. Молодого рабочего берут на завод. Составляется контракт, где оговорена сумма его начальной зарплаты в базовых величинах. Первые пару месяцев он ее получит. Заводу не выгодно держать у себя работников “до первой зарплаты”. Но как только он сдает на свой первый разряд, то оказывается в самой низшей касте. Именно на ней удобнее всего ставить различные социальные эксперименты, что бы узнать, каков предел эксплуатации рабочего. Самый распространенный прием – “бухгалтерская ошибка”. Рабочему начисляют смехотворную зарплату в два-три раза меньше оговоренного лимита. Что делать? Три варианта. Первый: уйти с завода. Пожалуйста, уходи. Ты еще молодой, неопытный, за проходной очередь таких же стоит. Словом, первый вариант отпадает. Второй: разбираться. Ходить по кабинетам, писать кляузы начальству. Но вопрос – после восьмичасового рабочего дня у кого хватит сил и желания топтать дороги к бюрократам, прекрасно зная, что виноватых он там не найдет? Третий путь, самый распространенный: смириться. Тем более, что в следующем месяце ты получишь свои деньги. Столько, сколько должен получить. А вот текущая зарплата бесследно исчезнет. Куда? Известное дело – в карман начальства.

Конечно, такая нерегулярная прибыль с одного рабочего – Лобачу и на бензин не хватит. Но рабочий ведь не один. В этом месяце сотню рабочих обсчитали, в следующем другую, еще через месяц третью… Так тысячу пролетариев обманут, а потом и первую сотню по новой обмануть можно. Опять подошла их очередь. Ведь молодые кадры – они по сути ничто. Разобщены, не успели сдружиться, чтобы планировать и тем более осуществлять акции против таких фокусов управленцев. А что может сделать один рабочий против могущественной бюрократической системы огромного завода?

Что на ММЗ еще внедрили такого японского, кроме обмана и давления? Да пожалуй, больше ничего. Грязь, ржавчина, свастики в сортирах, тяжелые травмы при частых ЧП, столовая, где, по выражению знакомого, “кормят вареными опилками в мазуте”, вечно пьяные мастера, праздно шатающиеся сопляки-газетчики, ратующие за повышение трудовой дисциплины на страницах заводского издания…

Лучше бы директор набрался у самураев совсем других примочек. Например, делать сеппуку – оно же харакири. А мы бы всем заводом проследили, чтобы не передумал.