Это третья общественная и экономическая формация – ОЭФ (то, что в советской школе упрощенно называли “общественным строем”).

Первой была рабовладельческая ОЭФ. Тогда появились – выделились из относительно однородного первобытно-общинного человеческого общества – классы рабовладельцев и рабов. Вместе с классами появились производственные отношения, а с ними и экономика. Все помнят из школьного курса, что рабы считались вещью хозяина, и тот присваивал весь их труд. Весь ли? Нет, это иллюзия. Хотя рабовладелец и принуждал рабов к труду с помощью грубой силы (внеэкономическое принуждение), он, какой бы скотиной не был, вынужден был кормить рабов вечером, чтобы утром те снова могли выполнять свою работу. Так что ничтожная часть труда рабов возвращалась им в виде кормежки.

Вторая ОЭФ – феодальная, или помещичье-крепостная. Землевладельцы-феодалы принуждали зависимых крестьян работать на барском поле. Здесь угнетенный класс часть своего труда отдавал феодалу, а часть оставлял себе, работая на своем клочке земли (здесь возможны разные варианты, но мы не будем их сейчас рассматривать).

И, наконец, капитализм – третья и, как утверждают классики – последняя ОЭФ. При капитализме формально свободные наемные работники трудятся на собственника-эксплуататора, а тот их труд оплачивает. Но весь ли? Нет, это иллюзия. Как при рабовладении кажется, что труд раба вовсе не оплачен, так при капитализме кажется, что весь труд целиком оплачивается (отработал – получил), тем более что все происходит добровольно, как договор нанимателя и наемного рабочего. На деле здесь налицо принуждение – но принуждение экономическое. Рабочего палкой никто на завод не гонит, но если он не будет работать, ему нечего будет кушать, и хочешь не хочешь – приходится работать на капиталиста. И отдавать ему значительную часть своего труда бесплатно – в виде прибавочной стоимости, которую капиталист кладет себе в карман (об этом мы писали в статье “Основное противоречие капитализма”).

Возникли такие отношения достаточно давно, однако господствующими они стали только в условиях развития машинного производства. Ведь именно машинное производство требует множества работников, которые обслуживали бы машины и заставляли бы их работать, и хозяев, которые бы распоряжались этим процессом. В этом смысле капитализм довольно долго стоял на службе прогресса. Однако это вышло ему боком. Производственные отношения развивались, усложнялись, развивались и производительные силы, прошло несколько волн научно-технической революции, вслед за производительными силами росла сила и сознательность рабочего класса. Постепенно сложилась такая ситуация, когда капиталисты перестали быть необходимым звеном в цепи общественного производства. Производительные силы развились настолько, что рабочие оказались в состоянии самостоятельно организовать процесс производства, не пользуясь услугами капиталиста. С тех пор капитализм стал обузой для человечества, а капиталисты окончательно и однозначно оказались паразитами, которым трудящиеся массы платят очень много и неизвестно за что – ведь они вполне способны обойтись без буржуя-хозяина. Устранив капиталиста, рабочий может не тратить время и силы на производство прибавочной стоимости, а производить лишь стоимость необходимую. В теории можно достигнуть такого высокого уровня развития средств производства, при котором существование капиталиста станет не только излишним, а прямо невозможным. И капиталисты это понимают. Поэтому они сегодня уже не подстегивают прогресс, а тормозят его, устраивают войны – чтобы понизить общий уровень развития средств производства и тем самым сохранить свое господство. В желании сохранить себя как господствующий класс, капиталисты могут зайти очень далеко, вплоть до глобальных войн, кровавой диктатуры и уничтожения человечества. Поэтому борьба рабочих против капиталиста и капитализма – это не только вопрос о более высокой зарплате и достойной жизни. В конечном итоге это вопрос выживания человечества.