Какова настоящая цена такой активности, нашей газете согласился рассказать студент Сергей. Еще во время президентской кампании он почувствовал неистребимый интерес к политике и связанных с ней шальных денег. Умудрялся и за ющенитов на предвыборном участке сидеть, и за янучар флаги “объединенных“ таскать. Этакий “На все руки” – не от Флеминга, а от современной украинской политики.

Сергей со знанием кухни утверждает: горячая пора таких как он не закончилась с решением Верховного суда, она лишь началась. И, зачастую, на подобных мероприятиях, вне зависимости от приносимой символики, тусуются одни и те же люди.

– Расценки, в принципе, идентичны у всех нанимателей. И меняются на этом рынке синхронно. – рассказывает он. – Скажем, на пикетах в поддержку разных претендентов на креслице одесского городского головы – и Гурвица, и Боделана – платили по двадцатнику на рыло. И сверх того – бригадиру. Та же песня была и на пикетах за снятие различных чиновников – луганского и днепропетровского губернатора, или, там главы Подольской райадминистрации в Киеве. А вот за “динамовские” акции бодающиеся друг с другом Григоришин и Суркис не скупились, платили до 35 гривен.
Хорошо подзаработал на мероприятиях в поддержку “свободного телеканала НТН” – по 50 гривен. Но только потому, что мне удалось оказаться в середине распределяющей финансы цепочки. Те же, кто оказался внизу, получили не более двадцатки.

Конечно, плата за торчание в палатке и сбор подписей “против репрессий” была выше – 35 гривен за смену, или 50 гривен за 12 часов, при условии сбора определеной нормы подписей. Кстати, о палатках. 50 гривен в сутки – это стандартная такса для обитателей любых палаточных городков – “за Григоришина”, “за Колесникова” или “против мэра Омельченко”, который организовала Коалиция участников помаранчевой революции (КУПР).

– Нет, ты видел, – вскидывается мой собесеседник, – как круто поднялся КУПР на своем политическом наемничестве! Эти стрыйчане и франковчане так и не уехали из Киева после инаугурации Ющенко, найдя золотую жилу и постоянную работу. Зимой предлагали свои услуги всем кому не лень, даже жителям домов со спорной застройкой – и всего-то за двадцатник в сутки. Ходили в драном камуфляже. А уже в апреле – любо-дорого поглядеть: новенькая униформа, флаги, дорогие средства спецсвязи, видеокамеры. Берут полтинник за штык во время сидения в палатках у горсовета, плюс отдельная такса за имитацию силовых действий типа драки с охраной или стычки с ментами. Умеют же люди устраиваться!

Конечно, вздыхает Сергей, еще в конце прошлого года за подобную работу он умудрялся подымать за раз 70-100 гривен. Упала зарплата профессиональных пикетерос. Но, с другой стороны, приработок постоянный. Вот они, те самые новые рабочие места, которые так грозились создать оба главных кандидата на победу в недавних Велыкых Перегонах.

Как работает эта система? Участие “мяса” проплачивается по многозвеньевой цепочке организаторов и массовиков. При этом между бригадирами идет жесткая борьба за массовку. У каждого из них существует договор с руководством городского комитета какой-либо денежной структуры из числа “оранжистов” или “белоголовцев” о поставках людей. Оговаривается определённое их число, при недоборе следуют штрафные санкции. С определённого момента ушлые рядовые участники стали практиковать запись сразу у двух и даже трёх массовиков, что вызывало скандалы и, как следствие, появилась практика периодических “пересчётов” – построение и счёт “стада” специально назначенным лицом. Расчёт за акции часто производится непосредственно после нее – за углом, в подворотнях, ближайших дворах. Иногда рассчитываются с опозданием в день – на следующем мероприятии за прошлое.

Сергей рассказывает:

– Знаешь, даже те, кто приходил поначалу на акции “за идею” – были и такие, и даже немало – теперь разбалованы бабками, и забесплатно ни в чем участвовать не будут. Напротив, после определенного финансового вливания готовы ходить на митинги кого угодно, даже своих якобы политических оппонентов. Помню, как молодые регионалы пришли на акцию какой-то из фракций “Поры”, да и случаи наоборот тоже встречаются.

Мы расстаемся с Сергеем у ступенек метро: он бежит звонить своему массовику – есть повод, опять где-то кто-то бабковитый пытается создать перед телекамерами видимость народной поддержки. А я иду домой отсыпаться – утром снова рано вставать и перед работой в опостылевшей конторе идти к очередному заводу распространять “Рабочее действие”.