А движение вовсе не однозначное. Движение, которое попалось в сети собственной доктрины. Вот краткое изложение выводов Ф. Энгельса об участии анархистов в восстании кантонистов в Испании в 1873 г.:

Анархисты в Испании провозглашали принципы неучастия в буржуазной политике и выборах, отрицания государства, отказа от участия в революциях, которые не ставят целью немедленное освобождение пролетариата, и отказа от создания революционного правительства как очередного обмана и измены рабочему классу. Но во время восстания кантонистов они нарушили все эти принципы один за другим – участвовали в политике, в формировании новых мелких государств-кантонов, участвовали в сугубо буржуазном восстании, каким было движение кантонистов и, наконец, заседали в правительствах, в которых доминировала буржуазия.

В результате такого попрания собственной программы “ультрареволюционные выкрики бакунистов превратились или в отлынивание, или в заведомо безнадежные восстания, или же в присоединение к буржуазной партии, которая постыднейшим образом политически эксплуатировала рабочих и в добавок награждала их пинками”. Как следствие, дезориентированные массы не смогли противостоять горстке правительственных солдат, которые подавили одно восстание за другим. Доверие к левым в Испании было подорвано.

“Одним словом, бакунисты дали нам в Испании неподражаемый образчик того, как не следует делать революцию”.

Этот анализ дает нам возможность представить события, участником которых был и Фермин Сальвочеа. Что, собственно, вовсе не мешало ему быть настоящим героем. И даже наоборот, помогало. Ведь что остается честному и смелому человеку, который в условиях всеобщей драки и всеобщего маразма все равно верен своим убеждениям? Только героизм – безрезультатный и безнадежный.