Трудовые конфликты приобретают порой уродливые формы. Так, например, случилось в одной киевской парикмахерской, что на улице Княжий Затон.

…Елена, имея за плечами педучилище и курсы парикмахера, отправилась из Украины в Москву – на заработки, спасаясь от беспросветности родной сельской глухомани. Там, помыкавшись, таки устроилась и даже профессионально выросла – работала в дорогих, престижных салонах. Но ощущать себя человеком второго сорта в столице нашей бывшей родины не переставала: “хохлуха” – клеймо, которое стоит в Москве на всех выходцах из Украины и означает, что никогда ты не будешь получать зарплату равную с москвичом. То же самое и в других трудовых правах – полное их отсутствие.

Словом, плюнула Елена в Москву-реку и решила попытать счастья на родине – нет, не в родном селе, там бы она разве что на буханку хлеба в день заработала – и то первый месяц, пока всех бы не перестригла. Отправилась она в Киев. Через месяц Елену приняли на работу в салон-парикмахерскую на ул. Княжий Затон, и она показала там класс: столичная парикмахерская школа не прошла даром. Работодатели – хозяева салона – обрадовались, досрочно повысили процентную ставку, перевели в престижную смену… Только кресло в той смене было занято – работала там Наташа, молодая стажерка, новичок желторотый в парикмахерском деле. Ну, ее и подвинули – сначала в непрестижную смену поставили, потом и вовсе заговорили об увольнении.

Но желторотик оказался не промах: заявилась Наташа собственной персоной к хозяйке и потребовала в ультимативной форме: восстанавливайте меня на работе, а этой москальки – Елены, то есть – чтоб духу здесь не было. А если нет – так я сейчас по мобильному звякну, и сюда СБУ приедет, мол, дядя там капитаном служит. Хозяйка, разумеется, выставила девочку за дверь – да и какой хозяин бы не выставил? Знали бы они, что не врала девочка…

Через 15 минут дверь распахнулась, и в салон вошел он – “дядя”. Да не один, а в сопровождении взвода автоматчиков в черных масках. Словом, настоящее маски-шоу, которые Елене еще в Москве порядком поднадоели – хотя там она была всегда лишь сторонним наблюдателем, а здесь… Здесь “дядя” выкрикивал кинологические команды типа “Сидеть!!!”, “Молчать!!!” “Шестое управление!!!”, автоматчики рассредоточились по салону, взяв на прицел парикмахеров, косметологов и, простите, мастеров педикюра, а Вика, гневно тыча пальцем в Елену, кричала: “Вот она! Русская шпионка! Все из-за нее!”

Елену под локоток сопроводили в отдельный кабинет, где “дядя” задал ей ряд идиотских вопросов, достойных пера Гашека: “Вы гражданка России? Что делаете в Украине? С какой целью прибыли в Киев? С какой целью пришли работать именно в этот салон?”. Впрочем, вскоре, опять же в традициях Гашека, “дядя” перешел от допроса к прямому обвинению: “Вы занимаетесь шпионской деятельностью в пользу России! Вы стрижете граждан Украины, втираетесь им в доверие и выпытываете у них секретные сведения”. И далее в таком же духе. Пока это происходило, один из автоматчиков потрошил сумочку Елены и разбирал ее фен. Затем вконец офигевшую от пережитого Елену сменили ее коллеги, а затем хозяйку позвали в автобус и увезли.

Для хозяев салона все кончилось благополучно. “Дядя” оказался вовсе не дядей, а любовником уволенной Наташи, капитаном не шестого, а 12 управления СБУ, и солдат своих сорвал на задание в нарушение всех законов и инструкций, самовольно. У него теперь, наверное, большие проблемы. У Наташи, конечно, проблемы поменьше, но тоже серьезные: где без “дяди” найти работу. Или лучше поискать другого “дядю” – у которого пока нет проблем?

А теперь серьезно (хотя никто и не думал шутить). Налицо трудовой конфликт. Увольнение менее квалифицированного работника из-за найма более квалифицированного. Да, сплошь и рядом такое происходит. Однако чаще всего парикмахеры совершенно не защищены: большинство работает без трудовой книжки, по устному договору с хозяином, поэтому здесь произвол работодателя почти безграничен.

Да, можно было бы, конечно, порассуждать на тему того, что были бы парикмахеры сплоченнее, стояли бы друг за дружку горой, не давали бы никого увольнять – словом, объединялись бы профессионально – и все было бы отлично. Увы, парикмахеры – это не шахтеры. Да и те, несмотря на свою профессиональную союзность, нередко сдают товарищей. Что уж говорить о парикмахерах, для которых каждый уволенный коллега – это новый клиент на твою долю, а значит, повышение заработка. Увольнение коллеги, таким образом, выгодно парикмахеру.

Да, трудиться приходится интенсивнее, но процент есть процент: тебе платят в зависимости от квалификации 20 – 30 – 40 процентов от стоимости стрижки (минус расходы на мыло, полотенце, шампунь, краску, лаки, гели, муссы и прочую дребедень) – остается не так уж и много, и повысить свое благосостояние можно только увеличив число клиентов.

Кроме того, если рабочий, стремящийся стать директором завода – это нонсенс сегодня, то каждый парикмахер в душе готовый хозяин салона. То и дело парикмахер достаточно высокой квалификации, пробившись наверх, открывает собственное дело. То есть, пролетарии-то они, конечно, пролетарии, но с большой тенденцией к превращению в мелкую буржуазию. Этому способствует и создание Союза Парикмахеров Украины – этакого творческого союза, вроде Союза советских писателей или композиторов, которые были созданы в 30-е годы в СССР для контроля над творчеством и настроениями интеллигенции. Этот союз объединяет работодателей и наемных работников, проводит массу мероприятий, отвлекая от борьбы за свои права, подменяя собой мало-мальски действенный профсоюз.

Ну, и последнее: как много вы видели шахтеров, слесарей, докеров – чтобы они были любовниками офицеров СБУ? А вот парикмахер – пожалуйста.

Промежуточное классовое положение – оно такая скверная штука, того и гляди в постели с “дядей” окажешься.