Итак, рамочное соглашение о Едином Экономическом пространстве подписано. Многие его хвалят. Другие – ругают. В большинстве случаев – понятно, почему. Это, в конце концов, их проблемы. Когда хвалят коммунисты – тоже понятно. Но если задуматься – а что именно они хвалят? Что ЕЭП грядущий нам готовит?

Единое Экономическое пространство – это не союз равных и не благотворительная организация. Это хорошо понимает и сам Симоненко, который уже успел заявить о поддержке нового интеграционного процесса. Потому и аргументацию строит “от противного”, то есть от того, что противная ВТО гораздо хуже чем ЕЭП. Хотя, опять же, не может же П.Н. не понимать, что любые интеграционные процессы имеют схожие признаки. И признаки эти далеко не радуют. Потому что когда паны дерутся, у холопов трещат чубы, а когда паны обнимаются и интегрируются – у холопов трещит другое место. Что тоже очень больно. А между тем, Симоненко приветствует крепкие интеграционные объятия Кучмы и Путина.

Угроза вступления в ВТО (снятие защитных механизмов с национальной экономики, открытие рынка) с ее нешуточными бедами кажется коммунистам достаточной для того чтобы забыть о том, что Единое Экономическое пространство повлечет за собой проведение единой внешнеторговой политики что может создать угрозу существующему экспорту украинской электроэнергии, поскольку, во-первых, налицо желание российских компаний перехватить у Украины рынки электроэнергии в странах Центральной Европы, а во-вторых, внутренние цены на энергетические ресурсы России не отвечают уровню затрат и являются значительно более низкими, чем внешние, и, таким образом, украинская электроэнергия может быть вытеснена. Чем это грозит Украине – ясно. Чтобы компенсировать потери на внешнем рынке, власть взвинтит цены на электроэнергию на внутреннем, что неизбежно коснется каждого, кто вечером тянет руку к выключателю. Это что касается электричества.

Теперь вспомним об угле. Уголь в Украине – это не только черная горючая горная порода, но и несколько миллионов человек, которые прямо или косвенно зависят от того, будет он добываться или нет. Так вот: Кузбасский уголь – дешевле. А это значит, что донбасский никто не купит. И если некоторые районы Донбасса уже сейчас знают, что такое быть депрессивной территорией, то после вступления в действие ЕЭП депресняк придавит весь Донецкий бассейн – сильно и навсегда.

Несомненно, некоторые отрасли, наоборот, поднимутся. Недаром центристские партии (читай: лоббистские организации финансово-промышленных групп) активно продвигают проект ЕЭП в парламенте. Только возникает вопрос. Если коммунистам так нужно защитить денежные интересы ФПГ, завязанных на торговлю с Россией, если для КПУ важнее не нормальные условия жизни и работы украинских пролетариев, а абстрактное “братство славянских народов” и несокрушимость украинского и российского ВПК, то флаг им в руки, но мы-то тут причем? Нам это зачем?

В последнее время, как всегда с отставанием на пару лет, Симоненко стал поговаривать о глобализации. Модная тема, в которой клеймятся надгосударственные экономические институции, в силу объективных причин имеет ярко выраженный антиамериканский характер. Может, благодаря этому в тени осталась такая форма этого явления как “региональная глобализация”. Ведь реально в мире помимо одного глобализирующего центра есть еще несколько регионализирующих – то есть проводящих ту же политику империализма, но только в рамках конкретного региона. Это и Европейский Союз. Это и ЕЭП.

Неоколониализм – модернизированный, экономический, многоступенчатый, где одно и то же государство может выступать и как субъект империалистической экспансии, и как объект – стоит на пороге Украины. Компартия в картузе швейцара – у дверей, отгоняя одну империалистических призраков Запада и приглашая войти таких же кошмариков, но с Востока. О чем она думает? Не о рабочем классе, это точно. О политической конъюнктуре? Похоже на то. А каковы политические последствия ЕЭП? Об этом – в следующем выпуске РД.