Когда парламент голосовал резолюцию по событиям в Волыни 1943 года, то коммунисты заняли самую естественную и логичную позицию. О том, что ответственности за этнический конфликт ни Украина, ни Польша не несут, а виновны во всем структуры ОУН (Бандеры) и волынские части польской Армии Крайовой. Посему голосовать коммунисты отказались. Эта позиция практически неуязвима для критики. За исключением одной детали… резали друг друга далеко не одни АКовцы или бандеровцы. Украинские и польские националисты просто начали этот процесс. В этнических чистках принимало участие само «мирное» население. Т. е. если быть до конца честными самими с собой, то значительное число украинских и польских крестьян действительно должны были бы пойти под суд, как военные преступники, о чем сохранились весьма убедительные свидетельства очевидцев.

В результате резни погибло 60 тысяч поляков и 20 тысяч украинцев. Причем цифра эта еще очень далека от истины она наверняка выше. Не учитываются резня на Холмщине, Лемковщине и прочих украинских этнических территориях, включенных по результатам послевоенных договоров в состав современной Польши.

Т. е. выходит, что все-таки не националистические вооруженные формирования, а поляки и украинцы с энтузиазмом резали друг друга на фоне воспетой Стравинским и Лесей Украинкой волынской природы. Неужели логика правительства Украины и правительства Польши, а так же польских наследников Пилсудского действительно оправдана?

Украинские националисты нутром чуют, что здесь что-то не так. И предчувствия их не обманывают. Они понимают, что правительство страны, которая является юридическим правопреемником УССР, не может извиняться за действия, которые не контролировались, как юридическим (Совмин) так и реальным (ЦК) правительством Украины. А контролируемая ими «красная партизанка» вообще оказывала помощь в защите польских сел от погромов. Нынешнее правительство Польши не имеет даже такой убогой аргументации в свою пользу. Насильственные действия против украинского нацменьшинства проводили с 1920-го по 45-й год пилсудчики (соратники или наследники этого ренегата и полу-фашиста), а во время войны прямое отношение к геноциду имела «правительственная» АК. Проблема в том, что национал-демократам этот довод сильно не по душе, т. к. он ограничивает шансы УПА на реабилитацию. Если они были антиправительственной, по отношении к нынешней власти Украины силой, то это лишает возможности признать их «национально-освободительным движением».

Посему нацдемы избрали другую, отнюдь не самую безукоризненную тактику. Они пытаются доказать, что ОУН вообще не имел отношения к массовому убийству польского населения. Галицкая группа ОУН осудила действия на Волыни, один из видных украинских националистов Бульба-Боровец заявил свой протест против «убийства нацменьшинства», а униатский иерарх Андрей Шептицкий призывал прекратить резню. В принципе, это практическое отражение позиции польских националистов, которые утверждают, что они не несут ответственности за волынские события, а 15-20 тысяч, преимущественно безоружных украинских крестьян были убиты то ли в целях самозащиты, то ли во время «акций возмездия», которые согласно особой националистической логике отличаются от «бандитских нападений» противоположной стороны.

Понятно, что такой уровень насилия не возникает на пустом месте. Почему восточная Украина, история которой просто изобилует жестокими национально-религиозными войнами, во время которых «до ноги» вырезалось население целых территорий, не знала этнических чисток в 43-м, хотя польская община в соседней с Волынью в Житомирской области была достаточно велика? Почему в Галичине, с ее столетней практикой польского апартеида в отношении украинцев, резня в 43-м носила гораздо менее массовый характер? А ведь в Галичине живы были люди, участвовавшие как в войне ЗУНР и Польши 1918-19 годов, так и в походе Красной Армии на Варшаву? И почему довольно равнодушная к национализму до войны Волынь стала ареной межэтнического конфликта? Ведь не секрет, что Волынь еще в довоенные времена была «красным поясом», а Галичина, наоборот, вотчиной правых националистов. И почему, православные украинцы Волыни резали в основном поляков, игнорируя села чехов-католиков?

Проблема в том, что, пожалуй, конфликт на Волыни был запрограммирован всей историей этого края. Как территория УССР, так и имеющие развитые традиции буржуазной демократии Галичина и Закарпатье по уровню политической культуры на порядок превосходили жителей Волыни. Изначально нормы, согласно которым жили волынские крестьяне, были сформированы в царской России с ее рабством, убожеством и бесчестной национальной политикой. Власть была царской, а собственность панской. Кроме того, религиозное законодательство Российской Империи препятствовало смешанным бракам. Т. е. количество браков, вопреки распространенному сейчас мифу, было ничтожно мало. В регионе в правящих классах доминировали поляки и евреи. Еще одним крупным нацменьшинством были чехи-«волыняки». После Революции и Гражданской войны это имперское колониальное захолустье оказалось колониальным захолустьем Польши. Правительство сразу после оккупации показало «зубки». Была проведена волна погромов православных церквей и культурно-просветительных организаций. Началось изъятие лучших земель у украинцев и переселение «осадников». Этот институт очень напоминал нынешних еврейских военных поселенцев на землях Палестины или древнюю политику немецких феодалов в Прибалтике и Польше. Утверждение власти сопровождалось насилием и унижением украинских крестьян. Целью польской администрации было сделать украинских крестьян запуганными и слабыми. В Галичине они уже имели негативный опыт колониального управления. Там существовало сильное буржуазное гражданское общество. А по утверждению последнего лидера бандеровского антисоветского подполья Васыля Кука, выросшего в Галичине, за творимые польскими осадниками на Волыни бесчинства на Львовщине убивали не задумываясь. Галицкие либералы, националисты и коммунисты пользовались, в отличие от их волынских товарищей, относительной свободой, а польская колониальная администрация всячески пыталась ограничить «дурное» западное влияние. Власть препятствовала даже свободному провозу газет и книг на Волынь. Так же, только еще жестче пилсудчики пытались оградить крестьян Западного Полесья и Волыни от влияния из УССР.

Вследствие своей дикой национальной политики польская власть воспитала своего врага – дремучего, православного, фанатичного украинского крестьянина. И это на фоне советской модернизации Украины (умолчим о ее цене) и планомерного буржуазно-демократического развития Галичины.

В Волынской резне тесно переплетаются национальные и классовые мотивы. Угнетаемое украинское большинство выступило против социальных угнетателей – польского меньшинства. Но это слишком простой и примитивный подход. Украинцы были заражены реакционными национальными и религиозными предрассудками. Поляки мыслили такими же реакционными категориями. Чем не преминули воспользоваться силы, чуждые интересам украинских и польских рабочих и крестьян.

Основание для действий по установлению власти АКовцы видели в заключенном между СССР и эмигрантским польским правительством договоре о передаче оккупированных немцами территорий Волыни и Восточной Галичины под юрисдикцию Варшавы. Украинские и польские националисты с начала войны активно входили в немецкую администрацию. Они в условии вероятного поражения Германии пытались занять доминирующее положение, чтобы потом получить шанс на активное участие в политической жизни страны. Конкуренция националистов закономерно привела к взаимному отстрелу. Часть частей УПА начала проводить «акции устрашения», а АКовцы – «акции возмездия». В этническую чистку включились украинские и польские полицаи. В принципе АК, как и УПА были одними из самых инфильтрованных нацистской агентурой организаций европейского Сопротивления. Этот печальный факт вкупе с почти фашистскими взглядами польских и украинских националистов толкнул их на самые жестокие и бесчеловечные формы борьбы. Далеко не дружественные немцам «бандеровцы» и откровенно враждебные АКовцы занялись не борьбой с нацистской оккупацией, а совершенно бесплодной борьбой друг с другом. В эту же войну «всех против всех» органично втягивалась и «красная партизанка». В результате в этнические чистки были втянуты массы людей. Волынская резня превратилась в вакханалию обыкновенного «уголовного» бандитизма. Германские оккупационные войска вооружали обе стороны. Если бы, как любят сейчас говорить украинские правые, «немцы не хотели хаоса», то они бы не вооружали украинских и польских крестьян друг против друга.

Так за что и кто должен извиняться? Может, США и Британия должны извиниться за поддержку эмигрантского польского правительства, которое фактически санкционировало «акции возмездия» или те же страны должны просить прощения за то, что потом приютили у себя бандеровцев, чьи руки по локоть в крови? Может быть, папа Римский и православные иерархи должны покаяться за столетия разжигания ненависти? Или остатки семьи Романовых должны совершить ритуальное самоубийство за последствия своей национальной политики, которые «икнулись» бывшим подданным через 25 лет после заслуженной казни Николая Кровавого? Конечно же, за все должны отвечать два народа, большая часть которых не только не участвовала, но даже не знала о событиях 43-го года? А за них эти извинения должны принести два ограбивших и обманувших их в начале 90-х государства, которыми управляют ставленники крупного капитала?

Недавно по ТВ показывали очередной документальный фильм про 43-й год. Польская старушка, родом с Волыни рассказывала, как с начала украинские националистические бандиты убили ее родную семью. Местные украинские крестьяне спрятали девочку у себя, а одна из семей в течение полугода выдавала ее за приемную дочку. Потом в село с акцией возмездия пришли польские АКовцы… Так кто должен перед ней извиниться? И кто вернет ее родных и приемных родителей?

Извинения, принесенные Польшей и Украиной, выглядят просто абсурдными. И автор этих строк предполагает: невзирая на всю внешнюю бессмысленность, в основе этого политического цирка лежит вполне конкретный рациональный интерес. И главное здесь не извращенная «этническая вежливость», а формирование определенных политических стереотипов, которые пригодятся буржуазным элитам Украины и Польши в процессе встраивания в глобальный капитализм. О том, каковы эти механизмы и зачем украинцев и поляков подвергают взаимному унижению, вы узнаете в следующем выпуске РД.