После 1980-го добыча угля в стране падала (с 230 миллионов тонн в 1980 году – вначале до 216 миллионов в 1990-м, затем до 163 миллионов в 2000-м, и до 98 миллионов тонн в 2007-м), но все еще остается значительной. Еще 68 миллионов тонн добывается бурого угля.
Вместе с добычей резко уменьшалось и количество шахтеров. Сейчас угольщиков 95 тысяч (в 1990-м было 388 тысяч) плюс 25 тысяч горняков роют уголь бурый. Резкий спад горной промышленности в Польше наступил в начале 1990-х, вслед за крахом СЭВ. Многие шахты закрылись, и горняки ответили на массовые увольнения массовыми же забастовками и мощными акциями протеста против правительства. Затем, когда в 2003-2004-м, в преддверии вступления в проклятый Евросоюз в Польше по рекомендациям МБРР «реструктуризировали», то есть, закрыли еще 4 шахты, горняки с дубинами и цепями ходили маршем на Варшаву.

В начале 2007-го снова начались акции протеста – из-за того, что труд горняков по-разному оплачивался на различных шахтах, а угольные монополии отказывались от выполнения заключенных колдоговоров и соглашений. В марте 2007-го бастовали на нашей шахте «Budryk» в Орнонтовице (это в Силезском воеводстве), в апреле – на шахте «Szczyglowice» в Кнурове. А 17 декабря 40 тысяч горняков «Kompania Węglowa» на 24 часа парализовали производство. На 7 января 2008 года была намечена всеобщая забастовка угольщиков. Испуганное правительство согласилось повысить зарплату на 15%, и всеобщая забастовка была предотвращена. Но на шахте «Budryk» забастовка после 17 декабря не закончилась. 24 декабря 400 шахтеров спустились под землю, на глубину 700 метров. Они требовали заключения договора и зарплату, одинаковую с другими шахтами. Наш протест был объявлен «незаконным», полиция угрожала штурмом, администрация привезла штрейкбрехеров, забастовщики страдали от жажды и холода. Но боевой дух рос с каждым днем, и очень поддерживали нас в борьбе наши жены и дети. 1 февраля 2008 года забастовка окончилась частичным успехом – зарплаты были повышены на 10%, администрация выплатила каждому по 400 евро, плюс, согласно договору, к 2010 году наши зарплаты сравнялись с зарплатами на других шахтах. 46-дневная забастовка на шахте «Budryk» показала новое пробуждение классового самосознания польских горняков.

Уровень юнионизации среди горняков – от 85 до 85%, самый высокий среди отраслей польской промышленности. Сама же профсоюзная картина в угольной промышленности очень пестрая. После 1989-90-го, краха СЭВ и интеграции Польши в западный капитализм, в профсоюзных организациях произошли масштабные расколы. Сейчас горняцких профсоюзов очень много, только в «Kompania Węglowa» существуют 28 различных профсоюзов. 2 самых крупных из них зависят от буржуазных политических структур и являются конформистами по отношению к существующей системе. На нашей шахте «Budryk» – 9 профсоюзов, и 5 из них забастовку, о которой мы рассказывали, не поддержали.

Боевая часть профсоюзного и рабочего движения применяет следующие формы борьбы: предупредительная забастовка, «обычная» забастовка, часто связанная с захватом спуска в шахту, подземная забастовка. Последняя обязательно должна быть не сидением в отдаленном штреке, а парализацией добычи угля и активной помехой применению штрейкбрехеров. Кстати, по нашим законам, время забастовки не оплачивается даже при забастовках, «официально» организованных профсоюзами; часто время такой забастовки оформляется как отпуск за свой счет.
Еще одна форма борьбы – уже упоминавшиеся марши на Варшаву, когда массы горняков протестуют против политики правительства. Такие марши зачастую сопровождаются столкновениями с полицией. Полиция лупит нас, но и мы битыми ходить не любим, даем сдачи, для чего загодя берем с собой цепи, палки и монтировки.

Мирослав Дыняк, Марек Сековский,
профсоюзные активисты шахты «Budryk», Польша