«Самаранч не был уникальным. На деле, большинство каталонской буржуазии поддерживало Франко. Но апологетическая поддержка Самаранчем фашистского диктатора и его режима, в сочетании с последующей международной проекцией своих взглядов на посту главы Международного олимпийского комитета (МОК), делают его особенно омерзительным».

«Он родился в семье капиталистов, очень рано показав свои антирабочие «склонности». Переворот Франко 1936-го года, подержанный военщиной, банками, церковью и крупными землевладельцами, застал его на территории республиканцев. Он тут же перешел на фашистскую сторону и присоединился к фаланге».

«Самаранч учился в бизнес-школе IESE, известной своими связями с «Opus Dei», ультраконсервативной католической сектой; был высокопоставленным членом правительства города и провинции Барселона, испанских Кортесов, и занимал должность, эквивалентную министру спорта, во время режима Франко. В последние годы жизни он стал президентом «La Caixa», одном из крупнейших испанских сберегательных учреждений».

«На известном фото 1974 года Самаранч с гордостью демонстрирует свой союз с режимом, убившим сотни тысяч мирных жителей во время и после Гражданской войны, вынудившим репрессиями более миллиона человек бежать за рубеж. На снимке Самаранч отдает фашистское приветствие по случаю 38-й годовщины франкистского фашистского путча. После смерти диктатора Самаранч открыто объявлял фашизм Франко «одним из самых ярких периодов в истории Испании».

«К сожалению, но вполне предсказуемо после недавней смерти Самаранча официальная испанская пресса, также как североамериканские и европейские медиа, предпочли игнорировать прошлое и дела Самаранча. Скажем, «El Pais» дезинформировала читателей словосочетаниями насчет «подлинного каталонца, трудившегося на благо международного сообщества».

«На похоронах присутствовали сторонники франкистского режима (король Хуан Карлос и чины католической церкви), циничные каталонские капиталисты, имевшие дела как с Франко, так и с «демократией» (Паскаль Марагалл) и современные правые «селебритиз» из мира спорта (теннисист и совладелец футбольного клуба Рафаэль Надаль, экс-теннисист и бизнесмен Эмилио Санчес-Викарио). Любые упоминания о фашистском прошлом Самаранча во времена жестокого режима Франко позорно отсутствовали. Такое замалчивание – лишнее доказательство существования «пакта молчания», заключенного при преобразовании фашистского режима в Испании. Страна продолжает платить за него немалую цену, экономическую, политическую и культурную, а тем временем старенькие испанские фашисты спокойно уходят в мир иной в комфортабельных частных клиниках, чествуемые и восхваляемые местными и международными СМИ».

Левый спортивный обозреватель Дэйв Зирин в своем блоге на «The Nation» продолжает тему, поднятую Мунтанером:

«Когда он стал главой МОК в 1980-м, Самаранч был известен как наглый и открытый фашист. Я не использую термин «фашист» легко, как какое-то дешевое оскорбление или гиперболу. Я использую его просто в качестве констатации факта. Самаранч был самый, что ни на есть подлинный, патентованный «fascista». Он родился в 1920 году в семье богатого фабриканта в Барселоне, и еще в юном возрасте четко, кроваво ясно знал, на чьей он стороне. Когда фашисты во главе с генералом Франко сражались с испанскими республиканцами в гражданской войне, в 1936 году, подростком, Хуан Антонио уже был активным фашистским молодежным организатором и профессиональным штрейкбрехером. До самой смерти диктатора в 1975-м Самаранч объявлял себя «стопроцентным франкистом».

«Десятилетия преданности фашизму научили Самаранча своеобразному языку. Все институции Испании – монархия, политики, церковь, промышленность и ее работники – были принуждены к рабской покорности, которую диктатор и его приспешники называли «священным единством». Именно это выражение было одним из вкладов Самаранча в жаргон олимпиад. Он часто призывал к «священному единству» олимпийское движение, МОК, магнатов международного спорта и национальные олимпийские комитеты – - конечно же, под своим руководством. Каковое неимоверно увеличило самомнение и титаническое эго Самаранча. Он настаивал на том, чтобы его, как новоявленного маркиза, называли не по фамилии, а обязательно «ваше высокопревосходительство».

«Самаранч намного опередил своих предшественников в деле превращения Олимпийских игр в коррумпированный коммерческий дредноут. МОК под его контролем был преобразован из спектакля «холодной войны» в неолиберального «троянского коня», корпоративного захватчика с кувалдой приватизации и прибылей наперевес. Именно при Самаранче МОК окончательно втянулся во взяточничество и коррупционные скандалы, обеспечивая заинтересованным странам и городам Летние и Зимние игры в обмен на всевозможные услуги».

«Самаранч, исходя из своей, деформированной франкизмом, версии олимпийского идеала, сделал из наших городов коммерческие франшизы, превратил олимпийское движение в спортивную «доктрину шока» разрушительного капитализма».