«Экспорт в целом дает 20% южноафриканского ВВП. ЮАР превратился в значительную платформу дешевой рабочей силы, в том числе, для автокорпораций. Падение экспорта сопровождалось 84%-ным падением прямых иностранных инвестиций только за период 2008-2010 годов, официальной цифири за 2011-й пока нет. Чтобы компенсировать потери сократившихся экспортных рынков в ЕС, США, а теперь еще и в Китае, южноафриканская корпоративная элита обратила было свои взоры на остальную Африку. В африканские страны пошли ЮАРовские продукты, автозапчасти, сталь, химикаты, стекло, бумага. Экономика ЮАР играет роль своеобразной «ступеньки» для международных финансов в Африке, что привело к высокому уровню влияния южноафриканского капитала на континенте. МВФ в своем докладе за апрель прошлого года подсчитал, что 40% притока частных капиталов в странах южней Сахары пришли именно из ЮАР. Но экономические проблемы страны, чуток притормозив, продолжили ухудшение».

«ЮАРовские комментаторы в один голос убеждают, будто мировой экономический кризис является по своей природе чисто «западным явлением». Однако кризис в ЮАР показывает очевидное – Африканский континент в целом зависит от мировой экономики, от экспорта и капитала. Хотя спрос Китая на сырье и энергоносители и способствовал временному экономическому приросту в отдельных африканских странах, Китай, в свою очередь, также зависит от рынков на Западе и сильно пострадал от сокращения спроса».

«В 2008-2009 годах ЮАР уже сильно пострадала от всемирного кризиса. Экономика вошла в рецессию в четвертом квартале 2008-го, и 365 тысяч человек в короткие сроки потеряли свои рабочие места. В ноябре 2008 года южноафриканский ранд упал более чем на треть. В феврале 2009-го на 15% упало промышленное производство. К третьему кварталу 2009 года официальная статистика стала вновь показывать некоторый рост – но всего за три квартала было уже потеряно более 1 миллиона рабочих мест. Ни одно из них так и не было восстановлено. Более того, согласно докладу бывшего министра финансов Тревора Мануэля, за последние 25 лет вообще в легальных экономически секторах ЮАР не было создано ни одного рабочего места».

«В 2010 году долговременная безработица, усугубляемая ростом стоимости жизни, вызвала крупную забастовочную волну, приведшую к потере работодателями более 20 миллионов рабочих дней. Этот подъем рабочего и профсоюзного движения продолжался и в 2011-м, только за первую половину прошлого года работодатели потеряли из-за стачек 30 миллионов рабочих дней. Забастовки прекратились лишь после того, как профсоюзы подписали соглашение о повышении минимальной зарплаты. К слову сказать, даже повышенная она еще значительно ниже прожиточного минимума».

«Президент и глава буржуазной левоцентристской партии Африканский национальный конгресс (ANC, АНК) Джейкоб Зума пытается успокоить рабочих, и в ноябре 2010-го пообещал к 2020 году сократить официальный уровень безработицы до «всего» 15%. При этом министр финансов Правин Гордхан сделал оговорку, что «у правительства ограничены финансовые ресурсы для создания рабочих мест», и пригрозил жестко урезать бюджетные расходы. На начало 2012 года финансовые аналитики ЮАР хором призывают к мерам жесткой экономии, кое-кто из них даже ругает Зуму за то, что тот «строит в Южной Африке какой-то уж слишком дружелюбный капитализм».

«Социальная пропасть между богатыми и бедными в ЮАР уже очень огромна. Безработица и нищета растут, половина 50-миллионного населения страны живет ниже официальной черты бедности – а 100 самых богатых человек Южной Африки в прошлом году увеличили свое и без того многомиллиардное богатство на 62%».

«Наряду с высоким уровнем безработицы, трудящиеся ЮАР страдают также от инфляции. Лишь в ноябре 2011-го ее уровень составил 6,1%. Цены на электроэнергию выросли на 17%, продукты питания выросли на 11%, воду – на 9%».

«То, что Зума и левоцентристский режим АНК представляет и защищает интересы лишь южноафриканских богачей и транснациональных банков и корпораций, становится все более очевидным для рабочих масс, что, в свою очередь, создает условия для все новых и новых широкомасштабных социальных волнений и политической конфронтации с правительством».

Как рассказал в небольшом интервью «Рабочему Действию» товарищ Фрайди из Коммунистической партии Южной Африки (марксистско-ленинской) (CPSA (ML), КПЮА (мл)), входящей в Международную координацию революционных партий и организаций (ICOR), «ЮАР на самом деле – не бедная страна, в ней есть огромные богатства. Проблема в том, что богатства эти остаются в частных руках. Не так давно честные ребята из молодежки АНК подняли вопрос о национализации шахт. Но в ответ лидеры ревизионистской, обуржуазившейся Южно-Африканской Компартии (SACP, ЮАКП), особенно замминистра транспорта Джереми Кронин, выступили даже против самой идеи такой национализации! Они начали бесполезную филологическую дискуссию насчет разницы между «национализацией», «деприватизацией» и «социализацией», старательно избегая самой умеренной и скромной постановки важнейшего вопроса – богатства страны должны принадлежать тем, кто трудится, а не горстке паразитов-капиталистов. Сделать это на деле можно лишь, экспроприировав экспроприаторов, что неприемлемо ни АНК, ни ЮАКП, упорно защищающих частную собственность и интересы частных собственников».

«Денег в стране достаточно, они просто не в тех карманах, служат интересам богатого меньшинства, а не интересам рабочего и бедняцкого большинства. Наша пролетарская борьба за достойные зарплату и условия труда тесно связаны с борьбой за достойное жилье, за реальную земельную реформу, за доступное всем и качественное здравоохранение и образование, наконец, с борьбой за подлинно справедливое и свободное общество – социализм».