«Эрдоган прямо угрожает, что Турция готова к вторжению в Ирак под предлогом «защиты гражданских лиц», точно так же, как этот мотив неоднократно использовался НАТО. Турецкие агрессивные выпады против правительства аль-Малики неотделимы от более широкого контекста – поддержки Стамбулом курса США на перекройку геостратегических реалий на Среднем Востоке, и, прежде всего, на подрыв регионального влияния Ирана. Союзники Штатов, такие как Катар, Саудовская Аравия, Турция, ряд суннитских арабских монархий Персидского залива встали в одну шеренгу с Вашингтоном в борьбе против Тегерана, где правит не суннитская, а шиитская элита. Они активно используют провокативный язык религиозной нетерпимости, чтобы попытаться гальванизировать массовую поддержку своей политики – политики, угрожающей региональной войной».

«Одна из мишеней нынешнего анти-иранского курса – действующее в Ираке правительство, являющееся прямым созданием американского вторжения и оккупации Ирака, однако рассматривающееся региональными союзниками Штатов как не приемлемое для них. Ведь у шиитских группировок, образовавших правительство аль-Малики, есть давние связи в иранским религиозным истеблишментом. Аль-Малики отказывается поддержать экономические санкции, не говоря уже о военной агрессии, против Ирана».

«Аль-Иракия», в недавнем прошлом еще часть правящей коалиции, развернула агрессивную кампанию, чтобы ослабить политическое господство шиитских партий. Суннитские лидеры добивались перехода основных силовых министерств под контроль главы «Аль-Иракия» Айяда Аллауи. Это давний проамериканский коллаборационист, еще до вторжения в Ирак; в 2004-м США поставили его «временным» премьер-министром страны. Он санкционировал военные репрессии против суннитского населения и такие зверства, как разрушение населенного, главным образом, суннитами города Эль-Фаллуджа. Но, несмотря на такую свою биографию, именно он был принят суннитской элитой в качестве своего ведущего представителя. Аллауи ценят за такие качества как враждебность в шиитским религиозным партиям, анти-иранский арабский национализм и тесные связи с Вашингтоном».

«Но попытки продвинуть Аллауи, при всей поддержке со стороны США, Саудовской Аравии и Турции, потерпели крах. Аль-Малики и его шиитская исламистская консервативная партия «Дава» (Хезб аль-Дауа аль-Исламийя — Партия исламского призыва), которую репрессировали при баасистском режиме Хусейна, где доминировали сунниты, ответила на вызов своей власти упреждающим ударом. За последнее время были арестованы сотни бывших баасистов, в том числе, бывшие старшие офицеры. По мнению Аллауи, «арестовано более тысячи членов «Аль-Иракия» и других оппозиционных аль-Малики политических сил, их пытают, чтобы добиться ложных признаний в терроризме». Именно суннитских экстремистов обвиняют в увеличивающемся количестве взрывов в гражданских районах и на религиозных празднествах».

«Нынешний кризис вполне может привести к развязыванию гражданской войны и даже распаду Ирака на «религиозные фрагменты» – с самым тесным участием таких региональных держав, как Турция и Иран. Большинство военнослужащих 300-тысячных иракских вооруженных сил – шииты. Они плохо обучены и оснащены, но имеют высокую степень лояльности к правительству аль-Малики».

«После вторжения в 2003 году США способствовали межконфессиональной грызне в стране как средству подрыва предыдущей баасистской элиты и препятствования единому сопротивлении простых трудящихся оккупации и краху уровня жизни. Нынче США поощряет своих региональных союзников поддерживать суннитскую элиту против правительства аль-Малики, что ведет к быстрой эскалации межрелигиозного насилия».