Классно придумала наша администрация – не отрабатывать по субботам 2, 3 и 4 января, как на других предприятиях. Вместо этого всех нас решили отправить… в «отпуск по просьбе трудящихся». Дескать, по субботам все равно никакой работы не будет. А так можно отопление выключить и три дня за него не платить. Трудящиеся, само собой, первоначально проявили «несознательность». Никаких подобных «просьб» не изъявили, выражая вместо этого бурное несогласие. В самом деле, кому охота укорачивать себе летний отпуск?
Состоялось заседание профкома, где его члены, перекрикивая друг друга, бурно «защищали интересы трудящихся». Тем не менее, через неделю обнародовали приказ по предприятию о том, что на эти самые три дня все сотрудники отправляются в «отпуск по согласию». Как же так, где ж согласие-то получили? Оказывается, у профкома. Когда успели? С трудом выяснилось, что провели еще одно, экстренное, заседание профкома, о котором не сообщили не только коллективу, но и некоторым членам профкома. И это несмотря на решение профсоюзной конференции о том, что профком обязан оповещать трудовой коллектив о датах своих заседаний, повестке дня и принятых решениях.
Народ даже не «бухтел» по поводу этих нарушений. Не говоря уже о том, чтобы потребовать созыва профсоюзной конференции или расширенного заседания профкома и устроить «разбор полетов» своим «защитничкам».
Конечно, эти несчастные три дня – мелочь по сравнению с происходящими вокруг безобразиями. Но разве многочисленные вопиющие нарушения творятся не «по согласию»? В таких случаях, как никогда, справедлива поговорка: «Молчание – знак согласия». И кто знает, чего еще заблагорассудится нашим начальникам? И наше сегодняшнее смирение – это разрешение на будущие притеснения.